- Эти смельчаки не отваживаются кричать на "звезд", а потому орут на тебя, - успокоил он. - Я бы не стал из-за них расстраиваться.

- А я и не расстраиваюсь, мистер Буба, - улыбнувшись, солгала девушка. Она сняла болтавшуюся на одной из стенок фургона дощечку с зажимом для бумаг. На листке под зажимом были расписаны эпизоды, которые планировалось сегодня отснять, и реквизит, необходимый для каждого из них. - Если это самое худшее из того, что мне здесь предстоит, то я уж как-нибудь переживу.

Буба улыбнулся в ответ поднимавшейся по лесенке девушке. Она готова была сейчас убить ради одной-единственной затяжки, но в фургоне курить запрещалось, а устраивать отдельный перекур снаружи сейчас было бы не ко времени. Джоди вынуждена была признать, что убила бы даже ради меньшего. Например, ради того, чтобы выбросить из головы мысли о Холлисе.

У самых дверей фургона Джоди неожиданно остановилась, устремив взгляд в сторону леса.

- Мистер Буба, - обратилась она к охраннику, - мне показалось, что там кто-то разгуливает по опушке.

Охранник привстал на цыпочки и вгляделся в сторону, куда указывала девушка.

- Где? - Он вытянул шею.

- В четверти мили отсюда. Они пока не зашли в кадр, но им не позавидуешь, если они загубят хотя бы один из эпизодов, отснятых Ланкфорд ом.

- Ты права, - согласился Буба, доставая из чехла на ремне радиотелефон. Не знаю, как они там очутились, но скажу, чтобы кто-то их проверил.

Пока охранник докладывал о посторонних, Джоди снова вошла в фургон. Она постаралась забыть о Ланкфорде и его раздражительности, поскольку вернулась в более мрачный мир, где тираны носили при себе оружие, а не сценарии, и нападали на целые государства, а не на стажеров.

Глава 2

Четверг, 9 часов 50 минут, Гамбург, Германия

Пол Худ проснулся от толчка, когда огромный реактивный лайнер коснулся взлетно-посадочной полосы номер два гамбургского международного аэропорта Фульсбюттель.