- Она, видите ли, не знала! - захлебнулся Данкфорд. - Не знала, что каждая минута ожидания нам обходится под две тысячи долларов?!

Подбородок режиссера высунулся из-под повязанного вместо галстука красного шарфа, а сам он начал хлопать в ладоши и после каждого хлопка приговаривал:

- Тридцать три доллара, шестьдесят шесть долларов, девяносто девять...

- Я уже здесь... - выдохнула на бегу девушка.

- ., сто тридцать два...

Джоди почувствовала себя одураченной - надо же было поверить помощнику режиссера Холлису Арленне, когда тот заверил ее, что Ланкфорд будет готов к съемке следующих кадров не раньше, чем минут через десять. Как и предупреждал ее ассистент по производству, Арленна оказался ничтожным человечишкой с непомерным самомнением, которое он и старался удовлетворить, заставляя ощутить себя ничтожествами других.

Когда Джоди была уже совсем близко, Арленна заступил ей дорогу. Запыхавшаяся девушка остановилась и передала кинжал. Избегая ее взгляда, тот сам протрусил небольшой отрезок пути до режиссера.

- Благодарю вас, - учтиво произнес Ланкфорд, принимая кинжал из рук молодого человека.

Режиссер стал показывать актеру, как тот должен передать оружие своему сыну, и Арленна отошел от них в сторону. Он остановился совсем неподалеку от Джоди, по-прежнему не глядя в ее сторону.

Почему-то я ничуть не удивляюсь этому, подумала она про себя.

Через каких-то девять дней после окончания колледжа и меньше чем через неделю после начала работы Джоди для себя уже уяснила, каким образом в кино делаются все дела. Если у тебя есть способности и амбиции, окружающие сделают все, чтобы ты выглядел дураком и неумехой, только бы обезопасить себя от конкурента. Если же ты действительно не справлялся, люди просто старались держаться от тебя подальше. По-видимому, не иначе было и в любом другом деле, но киношники, похоже, достигли тут дьявольского искусства.

Когда Джоди вернулась к фургону, пожилой немец-сторож ободряюще подмигнул ей.